Определение № 67 от 12.10.2016

Определение №67 от 12.10.2016 г. о неприемлемости обращения № 84g/2016 г. об исключительном случае неконституционности некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса


Автор обращения: Curtea de Apel Chişinău

Файлы:
1. ru-d6712102016rue0db4.pdf


Обращении:

1.  (15.07.2016)


1. Основанием для рассмотрения дела послужило обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года:

- статьи 64 ч. (2) п. 5), в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года о внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года;

- статей 1321 части (2) п. 2), 1322 части (3) и 1324 части (1);

- первого предложения части (7) статьи 1324 (ст. 135 ч. (4) в редакции Закона № 122 от 14 марта 2003 года);

- синтагмы «но не позднее, чем до окончания уголовного преследования» ч. (7) ст. 1325;

- второго предложения части (15) статьи 1329;

- статьи 414 частей (2) и (3),

представленное по ходатайству адвоката Василия Никоарэ в деле №1a-1159/15, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Обращение было представлено в Конституционный суд 15 июля 2016 года судебным составом Апелляционной палаты Кишинэу (Ион Плешка, Оксана Робу и Стелиан Телеукэ), в соответствии со ст. 135 ч. (1) п. а) и п. g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года, а также Положением о порядке рассмотрения обращений, представленных в Конституционный суд.

6. Применимые положения Конституции (повторное опубликование в М.О., 2016г., № 78, ст. 140):

Статья 20

Свободный доступ к правосудию

«(1) Любое лицо имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными судами в случае нарушения его прав, свобод и законных интересов.

(2) Ни один закон не может ограничить доступ к правосудию».

Статья 21

Презумпция невиновности

«Любое лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все необходимые гарантии для защиты».

Статья 23

Право каждого человека на знание своих прав и обязанностей

«(1) Каждый человек имеет право на признание его правосубъектности.

(2) Государство обеспечивает право каждого человека на знание своих прав и обязанностей. С этой целью государство публикует все законы и другие нормативные акты и обеспечивает их доступность».

Статья 26

Право на защиту

«(1) Право на защиту гарантируется.

(2) Каждый человек имеет право самостоятельно реагировать законными способами на нарушение своих прав и свобод.

(3) На протяжении всего процесса стороны имеют право пользоваться помощью адвоката, выбранного или назначенного.

(4) Вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих защиту в установленных пределах, наказывается законом».

Статья 28

Интимная, семейная и частная жизнь

«Государство уважает и охраняет интимную, семейную и частную жизнь».

Статья 30

Тайна переписки

«(1) Государство обеспечивает тайну писем, телеграмм и других почтовых отправлений, телефонных переговоров и иных законных видов связи.

(2) Отступления от положений части (1) допускаются законом в случаях, когда это необходимо в интересах национальной безопасности, экономического благосостояния страны, общественного порядка и в целях предотвращения преступлений».

7. Применимые положения Уголовно-процессуального кодекса №122-XV от 14 марта 2003 года (повторное опубликование в М.О., 2013, № 248-251, ст. 699):

Статья 1321

Общие положения о специальной розыскной деятельности

«[...]

(2) Специальные розыскные мероприятия разрешаются и проводятся, если соблюдены в совокупности следующие условия:

[...]

2) имеются обоснованные подозрения в подготовке или совершении тяжкого, особо тяжкого или чрезвычайно тяжкого преступления с установленными законом изъятиями;

[...]».

Статья 1322

Специальные розыскные мероприятия

«[...]

(3) Специальные розыскные мероприятия проводятся розыскными офицерами специализированных подразделений органов, предусмотренных Законом о специальной розыскной деятельности».

Статья 1324

Процедура разрешения специальных розыскных мероприятий

«(1) Прокурор, руководящий уголовным преследованием или осуществляющий его, мотивированным постановлением распоряжается о проведении специального розыскного мероприятия специализированными подразделениями органов, предусмотренных Законом о специальной розыскной деятельности.

[...]

(7) Специальное розыскное мероприятие разрешается на 30-дневный срок с возможностью обоснованного продления его до 6 месяцев с установленными настоящим кодексом изъятиями. [...]».

Статья 1325

Протоколирование специальных розыскных мероприятий

«[...]

(7) В случае, если постановлением/определением констатируется законность проведения специального розыскного мероприятия, прокурор или судья по уголовному преследованию, разрешивший проведение мероприятия, информирует об этом лиц, в отношении которых проводилось мероприятие. На протяжении уголовного преследования судья по уголовному преследованию или прокурор может своим мотивированным решением отложить информирование лица, в отношении которого проводится специальное розыскное мероприятие, но не позднее, чем до окончания уголовного преследования

[...]».

Статья 1329

Осуществление прослушивания и записи переговоров,

их сертификация

«[...]

(15) В течение 48 часов после окончания разрешенных прослушивания и записи прокурор представляет судье по уголовному преследованию протокол и материальный носитель в оригинале, на который были записаны переговоры. Судья по уголовному преследованию в определении высказывается о соблюдении органом уголовного преследования требований законодательства в процессе прослушивания и записи переговоров и о том, какие из записанных переговоров будут уничтожены, назначает лиц, ответственных за уничтожение. По факту уничтожения информации на основании определения судьи по уголовному преследованию ответственное лицо составляет протокол, который прилагается к уголовному делу».

Статья 414

Рассмотрение апелляционной жалобы

«[...]

(2) Апелляционная инстанция проверяет показания и вещественные доказательства, рассмотренные судом первой инстанции, путем прочтения их в ходе судебного заседания и внесения в протокол.

(3) В случае, если показания лиц, заслушанных в суде первой инстанции, опровергаются сторонами, по ходатайству последних лица, давшие данные показания, могут быть заслушаны в апелляционной инстанции в соответствии с общими правилами рассмотрения дел в судах первой инстанции.

[...]».

1. Признать неприемлемым обращение об исключительном случае неконституционности следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года:

- статьи 64 ч. (2) п. 5) в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года о внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова № 122-XV от 14 марта 2003 года;

- статей 1321 части (2) п. 2), 1322 части (3) и 1324 части (1);

- первого предложения части (7) статьи 1324 (ст. 135 ч. (4) в редакции Закона № 122 от 14 марта 2003 года);

- синтагмы «но не позднее, чем до окончания уголовного преследования» ч. (7) ст. 1325;

- второго предложения части (15) статьи 1329;

- статьи 414 частей (2) и (3),

представленное по ходатайству адвоката Василия Никоарэ в деле №1a-1159/15, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу.

2. Настоящее определение является окончательным, обжалованию не подлежит, вступает в силу со дня принятия и публикуется в «Monitorul Oficial al Republicii Moldova».

14. Рассмотрев допустимость обращения об исключительном случае неконституционности, Конституционный суд отмечает следующее.

15. В соответствии со ст. 135 ч. (1) п. а) Конституции, конституционный контроль законов, в частности Уголовно-процессуального кодекса, относится к компетенции Конституционного суда.

16. Конституционный суд отмечает, что обращение об исключительном случае неконституционности, заявленном адвокатом Василием Никоарэ в деле № 1a-1159/15, находящемся в производстве Апелляционной палаты Кишинэу, подано субъектом, наделенным таким правом, на основании ст. 135 ч. (1) п. а) и п. g) Конституции, в свете ее толкования Постановлением Конституционного суда № 2 от 9 февраля 2016 года.

17. Конституционный суд подчеркивает, что прерогатива разрешения исключительных случаев неконституционности, которой он наделен статьей 135 ч. (1) п. g) Конституции, предполагает установление соотношения между законодательными нормами и положениями Конституции, с учетом принципа ее верховенства и применимости оспариваемых положений при рассмотрении судом основного спора.

18. Предметом исключительного случая неконституционности являются положения ст. 64 ч. (2) п. 5) в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, ст. 1321 ч. (2) п. 2), ст. 1322 ч. (3), первое предложение ч. (7) ст. 1324 (ст. 135 ч. (4) в редакции Закона № 122 от 14 марта 2003 года), второе предложение ч. (15) 1329, 414 ч. (2) и ч. (3) и синтагма «но не позднее, чем до окончания уголовного преследования» ч. (7) ст. 1325 Уголовно-процессуального кодекса.

19. Что касается исключительного случая неконституционности последнего предложения ст. 64 ч. (2) п. 5) Уголовно-процессуального кодекса, в редакции Закона № 66 от 5 апреля 2012 года, Конституционный суд отмечает, что Законом № 158 от 28 июня 2013 года о внесении изменений в ст. 64 Уголовно-процессуального кодекса оспариваемое предложение было исключено. Определением № 8 от 25 июля 2013 года Конституционный суд установил, что в результате исключения оспариваемой нормы исключительный случай неконституционности разрешен, в связи с чем, в соответствии с положениями ст.60 п. d) Кодекса конституционной юрисдикции, производство по делу прекращается.

20. Конституционный суд отмечает, что автор обращения ссылается на предполагаемое нарушение статей 1 ч. (3), 8 ч. (1), 16, 20, 21, 23, 26, 28, 30 и 114 Конституции, в сущности, имея ввиду как несоответствие между положениями статей Уголовно-процессуального кодекса, так и отсутствие соотношения между нормами Уголовно-процессуального кодекса и Закона № 59 от 29 марта 2012 года о специальной розыскной деятельности.

21. Конституционный суд подчеркивает, что положение закона может являться предметом конституционной юрисдикции только в случае, если действие приведенных конституционных норм распространяется на оспариваемые положения, но никак не сравнения ряда законов между собой или положений того же закона, и применение выводов, полученных в результате сравнения, к положениям или принципам Конституции.

22. Таким образом, относительно ссылки на предполагаемые нарушения, Конституционный суд приходит к выводу, что автор обращения не обосновал действие конституционных норм на оспариваемые положения.

23. В связи с этим, Конституционный суд считает, что все доводы автора обращения относятся к проблемам, выходящим за рамки контроля конституционности приведенных правовых норм. Ведь понимание содержания критикуемых правовых норм в соотношении с другими положениями законодательства предполагает толкование и применение законов в рассматриваемых судами делах, и входит в обязанности судебных инстанций, наделенных полномочиями в разрешении споров, составляя действия, присущие отправлению правосудия, а не осуществления контроля соответствия закона Конституции.

24. Таким образом, Конституционный суд отмечает, что, по сути, положения ст. 1321 ч. (2) п. 2), ст. 1322 ч. (3), ст. 1324 ч. (1), первого предложения ч. (7) ст. 1324 (ст. 135 ч. (4) в редакции Закона № 122 от 14 марта 2003 года), второго предложения ч. (15) ст. 1329 и синтагмы «но не позднее, чем до окончания уголовного преследования» ч. (7) ст. 1325 Уголовно-процессуального кодекса регламентируют порядок разрешения, проведения и протоколирования специальных розыскных мероприятий, включая случаи прослушивания и записи переговоров.

25. Прослушивание разговоров и аудио или видео регистрация относятся к специальным методам расследования, используемым в уголовном праве и признанным на европейском уровне, являясь к тому же предметом Рекомендации № 10 (2005) Комитета министров об особых методах расследования тяжких преступлений, в том числе террористических актов.

26. В этом контексте, в части, касающейся оценки обоснованности имеющихся в отношении лица подозрений для разрешения прослушивания и записи переговоров, Европейский суд в деле Роман Захаров против России (постановление Большой палаты от 4 декабря 2015 года) постановил:

«260. [...] [разрешительный орган] должен обладать полномочиями в проверке обоснованности подозрений в отношении данного лица, в частности, когда существуют фактические основания подозревать лицо в подготовке или совершении преступлений или других действий, как, например, действия, угрожающие национальной безопасности, дающих основание для применения методов тайного наблюдения».

27. Так, Конституционный суд подчеркивает, что, согласно положениям ст. 1322 Уголовно-процессуального кодекса, прослушивание и запись переговоров или изображений осуществляется только с разрешения судьи по уголовному преследованию.

28. В то же время, Конституционный суд отмечает, что положения ст. 18 Закона о специальной розыскной деятельности устанавливают, что специальные розыскные мероприятия, в частности, прослушивание и запись переговоров, осуществляется только в рамках уголовного процесса, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что лицо, подвергнутое подобным специальным розыскным мероприятиям, пользуется всеми гарантиями справедливого судебного разбирательства.

29. Конституционный суд отмечает, что, в соответствии с положениями ст. 1325 Уголовно-процессуального кодекса, по окончании специального розыскного мероприятия, в случае, если судья по уголовному преследованию устанавливает, что мероприятие проводилось с явным нарушением прав и свобод человека, он обязан признать недействительным протокол и распорядиться о немедленном уничтожении информационного носителя.

30. Кроме того, согласно ст. 13211 Уголовно-процессуального кодекса, средства доказывания, относящиеся к прослушиванию и записи переговоров, могут быть проверены путем проведения технической экспертизы, назначенной судебной инстанцией по ходатайству прокурора, заинтересованных сторон или по своей инициативе. Так, действующее уголовно-процессуальное законодательство обеспечивает судебный контроль и в этой области, обязывая судью проверять действительность этих средств доказывания под всеми аспектами законности и обоснованность их разрешения и проведения.

31. Конституционный суд подчеркивает, что обязанностью суда является решить допустимость или недопустимость всех доказательств, полученных в процессе уголовного преследования, которые должны быть подвергнуты обсуждению в открытом слушании с применением принципа состязательности сторон.

32. Вместе с тем, согласно ст. 305 ч. (8) Уголовно-процессуального кодекса, определение судьи по уголовному преследованию, вынесенное на основании ходатайств об осуществлении действий по уголовному преследованию или специальных розыскных мероприятий, может быть обжаловано в кассационном порядке в апелляционной палате. Ведь, проверка соблюдения уголовно-процессуальных норм относится к исключительной компетенции судебных инстанций. Только они вправе оценить последствия применения той или иной нормы в каждом конкретном случае.

33. С учетом вышеизложенного, Конституционный суд не может принять аргументы автора о несоответствии текста закона положениям ст. 20 Конституции о свободном доступе к правосудию и ст. 26 Конституции, гарантирующей право на защиту, поскольку оспариваемые законодательные нормы не препятствуют подозреваемому, обвиняемому или подсудимому в обжаловании законности разрешения, проведения, протоколирования и сертификации прослушивания и записи переговоров, а также не запрещают в ходе уголовного процесса пользоваться услугами защитника.

34. В части, касающейся предполагаемой неконституционности ст.414 ч. (2) и ч. (3) Уголовно-процессуального кодекса, Конституционный суд отмечает, что, хотя положения части (2) и регулируют полномочия апелляционной инстанции в проверке показаний и вещественных доказательств, рассмотренных судом первой инстанции, путем прочтения их в ходе судебного заседания и внесения в протокол, все же положения части (3) устанавливают процессуальные гарантии, позволяющие заслушать в апелляционной инстанции, в соответствии с общими правилами рассмотрения дел в судах первой инстанции, лиц, давших показания в первой инстанции, в случае опровержения этих показаний сторонами, обеспечивая тем самым право на защиту в рамках данного процесса.

35. В связи с этим, Конституционный суд не может согласиться, что положения ст. 414 ч. (2) и ч. (3) Уголовно-процессуального кодекса противоречат конституционным гарантиям, установленным ст. 20 Конституции. Конституционный суд отмечает, что порядок применения гарантий справедливого судебного разбирательства в процессах, рассматриваемых апелляционными палатами, зависит от специфики этих процессов, с учетом совокупности процедур и роли апелляционной палаты во внутреннем правовом устройстве (Боттен против Норвегии, № 16206/90, постановление от 19 февраля 1996 года, § 39).

36. Учитывая, что предметом обращения об исключительном случае неконституционности являются фактические обстоятельства, а именно вопросы, связанные с применимостью оспариваемых норм, Конституционный суд отмечает, что установление факта соблюдения правовых положений о разрешении, проведении, протоколировании и сертификации прослушивания и записи переговоров. Ведь Конституционный суд не имеет полномочий для проведения анализа применимости какой-либо правовой нормы в конкретной ситуации.      

37. Что касается ссылки на ст. 1 ч. (3) и ст. 8 ч. (1) Конституции, Конституционный суд напоминает, что данные конституционные нормы носят общеобязательный характер, лежат в основе любого правового регулирования и не могут служить в качестве отдельных и индивидуальных оснований.

38. Вместе с тем, конституционная норма, содержащаяся в ст. 16, не имеет автономного значения и применяется в совокупности с конституционными нормами, гарантирующими основополагающее право.

39. В то же время, Конституционный суд отмечает, что положения статей 21, 28, 30 и 114 Конституции не имеют отношения к данному делу.

40. В свете вышеизложенного, Конституционный суд отмечает, что обращение является необоснованным и не может быть принято к рассмотрению по существу.

Тел.: +373 22 25-37-08
Fax.: +373 22 25-37-44
Всего посетителей: 2117894  //   Посетители вчера: 2470  //   сегодня: 1731  //   Online: 81


Быстрый доступ